Сердце ворона  - Анастасия Логинова

– Я не обижен, Лариса, – чуть мягче сказал он. – Но мне жаль, что вы вовсе не слышите меня: ведь я предупреждал, что не следует вам верить этому человеку!

– Забавно… Дмитрий Михайлович, не так давно говорил о вас ровно то же самое – что мне следует вас опасаться.

Лара не думала, что Джейкоба эти слова так удивят. Брови его взлетели вверх, и он даже позабыл о холодном своем тоне:

– Полагаю, что предостережения он аргументировать не смог? – заметил ехидно. Джейкоб как будто даже развеселился теперь.

– Увы, – в его же тоне ответила Лара. – Как и вы, впрочем. Не считать же веским аргументом вашу сказку о Ласточке!

– Тоже увы – но это не сказка, Лара.

Объяснять своих странных слов он по-прежнему не собирался.

«Сейчас – или никогда!», – понимала Лара, глядя на него, явно собирающегося уйти, но пока еще медлящего.

Она решилась. Чуть сузила глаза, уперла руки в бока, на манер мамы-Юли, и задала вопрос, дав понять, что без ответа его не отпустит.

– Джейкоб, что же вам нужно от меня на самом деле, если не портрет?

– Мне ничего от вас не нужно, – собрался отмахнуться тот, но, видимо, Лара и впрямь нынче была убедительна. Помедлив, Джейкоб договорил: – по крайней мере, теперь. Верьте или нет, но я в самом деле хотел лишь поддержать вас – хотел, чтобы вы уехали отсюда и как можно скорее. Ежели выберете Петербург, то и слава богу! Я с удовольствием помогу вам устроиться, и деньгами помогу…

– А ваша невеста тоже поедет с нами в Петербург? – невежливо перебила Лара.

Джейкоб разом стал мрачнее тучи.

– Если Богдана Александровна захочет, то разумеется. Я понимаю, как это выглядит со стороны… Но не знаю, как доказать вам, Лара, что я не мерзавец, который женится на одной и морочит голову другой девице.

– Со стороны все именно так и выглядит, – жестоко подтвердила Лара. – Однако вы можете попытаться доказать ваши благие намерения – объяснив толком, почему мне следует опасаться Дмитрия Михайловича!

– Я все сказал вам в прошлый раз. Он манипулирует вами, Лара. Не только вами, разумеется, – всеми! Но вас выделяет среди прочих, потому что…

Он неловко замолчал и смешался. Лара продолжила сама, всем своим видом показывая, сколь нелепы его выводы:

– …меня выделяет среди прочих видимо потому, что надеется через меня выведать все ваши страшные тайны?! Это смешно!

– Вам смешно… – Джейкоб понятливо кивнул. – Потому-то, Лара, я и не могу вам довериться. Потому-то и прошу взять деньги и просто уехать.

Лара же услышала лишь одно.

– Это вы мне не можете довериться?! – вспыхнула она, не зная, стоит ли ей рассмеяться в самом деле. – Я должна вам верить, глядя на то, как отвратительно вы поступаете с моей подругой и вашей пока еще невестой?! Или же Дана знает о ваших планах?

– Нет, Дана ничего не знает, – признал Джейкоб. – Но вы правы – пока еще невестой. Разумеется, я объяснюсь с Богданой Александровной, и, уверен, с нею договориться будет проще, чем с вами. Она прекрасная девушка, но, Лара, я не собирался доводить дело до свадьбы даже в день помолвки… А уж теперь тем более.

Ларе совершенно не нравились его намеки. Наверное, стоило убежать сейчас же. И немедля раскрыть Дане глаза на бессовестные планы ее жениха. Немыслимо, что Джейкоб надеется, будто она эти планы поддержит!

– Дана много натерпелась в жизни, – сказала Лара вместо того, чтобы убежать. – Она не верит никому – в особенностям мужчинам. А вам доверилась. И, выходит, зря. Дело в Ордынцевской усадьбе? – стала допытываться она. – Вам нужен этот дом – что-то, что спрятано там еще со времен Николая Ордынцева? Ради этого вы наврали Дане с три короба и даже пообещали жениться?

Тот резко мотнул головой:

– Усадьба здесь не при чем, вы ошибаетесь. Дело в самой Богдане Александровне. В ее отце, точнее – если уж вы желаете знать все.

И, покуда Лара пыталась осмыслить, зачем бедный и нездоровый нынче Александр Наумович понадобился Джейкобу – тот вдруг громко усмехнулся. Глаза у него снова сделались озорными и веселыми.

– У вас имеется не только художественный талант, Лара, – сказал он и вдруг сделал шаг к ней. – Вы, оказывается, можете так извратить факты, что на миг я и впрямь почувствовал себя подлецом, обманувшим надежды наивной барышни. – Лара инстинктивно отступила и тотчас уперлась лопатками в дощатую стену сарая. Джейкоб ее пощадил и более напирать не стал. Увы, лишь могучим своим телом – но не словами. – Не делайте такое лицо, Лара, – упрекнул он, – вам прекрасно известно, что моя невеста разве что праздник не закатит, узнав о расторжении помолвки. Или все же закатит, как вы думаете?

Лара отшатнулась, потому что ей показалось, будто Джейкоб снова хочет приблизиться – но он лишь перекинул сюртук через одно плечо и теперь уж точно направился к тропинке с пляжа.

И, как и Дмитрий, ни разу не оглянулся на растерянную Лару.

* * *

Лара смутно помнила, как убирала мольберт, краски и злополучный неоконченный портрет – и убирала ли их вообще. Слишком взволнованна она была, когда возвращалась в усадьбу.

Джейкоб в очередной раз сумел удивить. Вот так запросто признался, что к Дане (точнее, даже к ее отцу) у него исключительно корыстный интерес. А жениться он не собирается. И о романе Даны с Коном, выходит, осведомлен. Наверняка осведомлен! Наверное, стоит разыскать Даночку и все ей рассказать… Но Лара медлила отчего-то.

Что же за интерес у Джейкоба к Дане? Чем она настолько ценна, что он даже подарил ей дорогущую усадьбу и ввязался в эту авантюру со свадьбой, лишь бы быть к ней ближе?

Или же он просто мошенник, аферист, а никакой не миллионер… А купчая на усадьбу – липовая. Похож ли мистер Харди, якобы американский миллионер, на афериста? Вполне! В последние дни он даже американский акцент забывал изображать. Ежели он аферист – отсюда и знакомство его с Конни, между прочим, большим любителем проигрываться в карты. И взаимная их неприязнь с Дмитрием Михайловичем, агентом сыскной полиции, отлично в сию версию вписывается!

Выводы эти, кажется, были самыми логичными и правдоподобными среди прочих – однако Лара все равно не торопилась с окончательным решением. Будь Джейкоб мошенником, Дмитрий Михайлович просто арестовал бы его и дело с концом. По крайней мере, уж точно предупредил бы Лару.

И легенда о Ласточке опять же… Странная сказка Джейкоба никак не выходила из головы.

Что если это все-таки не сказка? Какова тогда роль Джейкоба в возвращении заблудших душ в царство Ирия? И почему он так сторонится Рахманова?

Думать об этом Лара боялась.

А на смотровой площадке, там, откуда к пансионату вела ровная, вымощенная булыжником дорожка, она и вовсе замедлила шаг. Остановилась на развилке, будто забыла верную дорогу. Лара всерьез раздумывала, не вернуться ли ей домой? В «Ласточку», где все значительно проще. Где не нужно ни думать о собственном будущем, ни принимать ответственные решения за других – потому как мама-Юля давно уж все распланировала.